Легендарные железнодорожники

Некрасов Николай Виссарионович

Биография

  • Годы жизни 1879 - 1940 гг.
  • Должность: Министр путей сообщения Временного правительства России
  • Годы работы 1917 - 1917 гг.

Николай Виссарионович Некрасов родился 1 февраля 1879 г. в семье священника. После окончания Петербургского института инженеров путей сообщения (1902 г.) был приглашен штатным преподавателем черчения в Томский технологический институт. Вскоре Некрасова послали за границу, где он в течение двух лет изучал экономические дисциплины и подготовил диссертацию. По возвращении в Россию был избран советом института и.д. (исполняющим должность. — Примеч. автора) экстраординарного профессора по кафедре статики сооружений и мостов. Однако преподавательская деятельность продолжалась недолго. В 1907 г. Н.В. Некрасов стал депутатом Государственной думы 3-го созыва от Томской губернии, вошел в состав комиссий путей сообщения и финансовую. Некрасова увлекла политическая деятельность. Он активный деятель партии кадетов, в 1907 — 1917 гг. член ее Центрального комитета (ЦК), лидер левого крыла партии, с 1910 г. входит в руководящее ядро масонских организаций (вместе с А.И. Коноваловым, М.И. Терещенко, А.Ф. Керенским и И.Н. Ефремовым).

В годы первой мировой войны Н.В. Некрасов принимает активное участие в деятельности Всероссийского союза городов, вместе с князьями П.Д. Долгоруковым и В.А. Оболенским организует санитарные отряды для действующей армии, входит в оргкомитет Сибирского общества подачи помощи больным и раненым воинам и пострадавшим от войны. В условиях политического кризиса лета 1915 г. буржуазия стала формировать список будущего правительства. В двух вариантах списка Н.В. Некрасов упоминался в качестве министра путей сообщения. Он участвовал в организации Прогрессивного блока в Государственной думе, призывая использовать в борьбе с правительством вначале лишь парламентские методы, был готов идти на сотрудничество с социалистическим партиями. Некрасов так сформулировал требования левой части партии кадетов перед ее ЦК: "Единение демократических элементов страны, тесная связь партии с национальными группами и активные приемы деятельности в стране и Государственной думе". Летом 1915 г. он, однако, вышел (временно) из состава ЦК партии кадетов, заявив, что "пассивное отношение ЦК к событиям, возведенный в культ нейтралитет в отношении правительственной политики и полное преклонение перед западными образцами без учета степени их соответствия нашим условиям" полностью противоречат его убеждениям.

Естественно, что политические оппоненты Некрасова характеризовали его не лучшим образом. Так, А.В. Тыркова, видный деятель партии кадетов, говорила: "Он жаден к почету и неразборчив в средствах", а В.А. Оболенский писал в своих мемуарах: "Под личиной его внешнего добродушия и даже некоторой слащавости чувствовался внутренний холодок и двоедушие алчного карьериста, каковым, как мне кажется, он и был".

В 1916 г. Некрасов становится сторонником более радикальной тактики борьбы и одним из активных заговорщиков, цель которых — устранение Николая II. На этом пути он входит во временный союз с лидером октябристов А.И. Гучковым, некоторыми генералами. Всеобщее недовольство положением дел в стране оказало мощное давление на депутатов Думы, и 6 ноября 1916 г. они избрали Н.В. Некрасова товарищем председателя Государственной думы 4-го созыва.

Во время Февральской революции 1917 г. на частном совещании членов Государственной думы Некрасов заявил: "По-моему, было бы правильно передать эту власть какому-либо пользующемуся большим доверием человеку вместе с несколькими представителями Государственной думы". Таким человеком он считал начальника Главного артиллерийского управления Военного министерства генерала А.А. Маниковского. Некрасов высказался за установление в стране военной диктатуры. Эти планы показались собравшимся "неудобными", и его предложение даже не было поставлено на голосование. Вместе с тем у лидеров Думы не было сомнений в том, что именно Некрасов должен занять кресло министра путей сообщения во Временном правительстве первого состава, и 5 марта 1917 г. он впервые появился в здании министерства на Фонтанке, 117. В своем приказе о вступлении в должность Некрасов потребовал от всех должностных лиц исполнения своих обязанностей, продолжения работы "в полном объеме и без всякого нарушения порядка в делопроизводстве". Впредь до особых распоряжений министр просил соблюдать установившийся порядок движения бумаг, дни и часы личных докладов начальников управлений у министра.

Некоторые чиновники МПС не были довольны назначением нового министра. Инженер Ю.В. Ломоносов, например, так прокомментировал это событие: "Профессор статики сооружений без трудов. Знакомый с путями сообщения по студенческим запискам и по Думе... Разве его можно сравнить с Кригером? Да и почему же из той же Думы не взять Бубликова, Добровольского (оба известные специалисты железнодорожного дела. — Примеч. автора)! Или из нашей среды Воскресенского, Шмита (управляющий Московско-Казанской дорогой и начальник Юго-Западных дорог. — Примеч. автора).

Новый министр путей сообщения встретился с представителями печати и сказал: "Моя задача — сделать логические выводы из совершившегося переворота (так еще долго называли Февральскую революцию ее непосредственные участники. — Примеч. автора)... В этом отношении в первую голову я ставлю широкую демократизацию ведомств, связанную с децентрализацией его функций по управлению". Особенно большое значение Некрасов придавал участию служащих в органах управления, разрабатывающих вопросы их быта и правового положения. Начальникам и управляющим дорог он отправил телеграмму, в которой подчеркивалось: "Будет решен вопрос о представительстве служащих и рабочих в управлениях дорог". Министр говорил и о предстоящей реорганизации министерства, о необходимости поставить дело частного железнодорожного строительства на прочную хозяйственно-экономическую почву, высказался за привлечение иностранного капитала для строительства железных дорог. Некрасов пообещал для улучшения условий перевозок снять часть вагонов с фронта, ибо они там "часто заменяют жилые дома и различные склады", привлечь к ремонту подвижного состава частные заводы и предприятия морского ведомства, снять часть заказов военного ведомства с железнодорожных мастерских.

Н.В. Некрасов принял ряд решений в духе революционного времени. С вагонов были удалены изображения двуглавых орлов с коронами и другими символами монархии, для пломбирования вагонов вместо матрицы с изображением старого государственного герба стали употреблять клеймо с изображением топора и якоря. Прокатилась волна переименований. Например, станция Романов Мурманской железной дороги была переименована в станцию Мурманск. Первое техническое железнодорожное училище имени императора Александра II в Ельце, Сибирское техническое железнодорожное училище имени императора Николая II в Красноярске и Ташкентское техническое железнодорожное училище имени наследника цесаревича Алексея Николаевича стали именоваться просто: Елецкое, Красноярское и Ташкентское. На страницах железнодорожной печати обсуждали переименование некоторых железных дорог.

В марте министр путей сообщения совершил свою первую поездку по железным дорогам. Характерным для нее стали многочисленные митинги, на которых он конкретизировал некоторые положения своей программы. Так, в Москве он резко отозвался о прежней власти: "В старом правительстве так тесно переплелись бездарность, глупость, трусость и измена, что неизвестно, где начинается одно и кончается другое". Особенно досталось прежнему руководству Министерства путей сообщения. "Рухловское железнодорожное благополучие, — говорил революционный министр, — имеет свои плоды — показные доходы, которые сторицей должны вернуться назад, в возмещение убытков на железнодорожной службе из-за полицейской политики проклятого режима". Некрасов заявил о поддержке требований рабочих и служащих об улучшении их экономического положения, призвал их к самоорганизации, считая, что своим энтузиазмом, сознательной работой они смогут вывести Россию на правильный путь.

На одном из митингов Некрасов говорил о порядках в самом министерстве: "Граждане, вы хорошо знаете положение железнодорожного дела, и я думал, что знаю его. Но когда я пришел в министерство и начал знакомиться с истинным положением дел, я должен был сказать, что ничего не знаю. Я ничего не знал о той изумительной путанице, о том отсутствии плана, о той постоянной грызне отдельных ведомств между собой, которые раскрылись передо мной. Я должен сказать прямо и откровенно: железнодорожное хозяйство в России доведено, можно сказать, до полного расстройства". Он подчеркнул необходимость повышения заработной платы: "Временное правительство хорошо знает, что спасение страны в широких экономических мероприятиях, и если придется напечатать лишние рубли, чтобы помочь железнодорожным служащим, то это будет сделано". Некрасов выразил уверенность в подписке на "Заем свободы", ибо "вся страна сумеет различить, когда у нее просит деньги свободная, народная власть или старая самодержавная власть".

При Некрасове в ведомстве путей сообщения было подготовлено представление "О назначении комиссаров на железные дороги". Комиссары, не пользуясь распорядительной властью, должны были, как предполагалось в этом документе, следить за состоянием станций и остановочных пунктов, наличием достаточного количества складских помещений, правильным их заполнением и освобождением, за содержанием и ремонтом путей, подвижного состава, оборотом вагонов, за организацией охраны на железной дороге и т.п. Этот документ был буквально пронизан недоверием к существующей администрации, и можно было предположить неизбежные конфликты. Временное правительство утвердило данное представление министерства. Вскоре в Министерстве путей сообщения был разработан еще один документ под названием "О порядке назначения на должности по частным железным дорогам". Документ был подписан Некрасовым и передан Временному правительству, где следы его затерялись. Суть документа в том, что министерство получало дополнительные права для вмешательства в кадровые вопросы. В целях улучшения профессионального состава служащих частных железных дорог авторы проекта считали целесообразным "назначение служащих поставить в большую зависимость от Министерства путей сообщения".

В апреле 1917 г. в Петрограде прошла Всероссийская конференция железнодорожников, учредившая Всероссийский железнодорожный союз, который поставил своей целью защиту и борьбу за политические, правовые, профессиональные и экономические интересы своих членов. На конференции выступил Н.В.Некрасов и приветствовал начавшуюся самоорганизацию тружеников путей сообщения. Спустя месяц он издал ставший мгновенно знаменитым циркуляр № 6321, в котором с учетом решений конференции указывалось, что министерство и подведомственные ему учреждения "должны и будут строго согласовывать свою работу со взглядами и пожеланиями объединенных железнодорожных тружеников, чутко прислушиваясь ко всем заявлениям, идущим от союза и через союз". Всероссийскому железнодорожному союзу, в лице его комитетов в центре и на местах, отныне "должно принадлежать право самого широкого контроля и наблюдения за всеми отраслями железнодорожного хозяйства и вообще за деятельностью железных дорог". Некрасов отметил, что нравственная ответственность за состояние дел на железных дорогах лежит на всех, а ответственность юридическая продолжает в полной мере оставаться на железнодорожной администрации. Союз (его комитеты) имел право заявить вышестоящим начальствующим лицам о своем несогласии с теми или иными административными распоряжениями вплоть до обращения в исполком своей организации и в Министерство путей сообщения, а если и они не сумеют выработать компромиссное решение, — то апеллировать к Временному правительству, которое принимает окончательное решение. Данный циркуляр был враждебно встречен значительной частью администрации железных дорог. Совет частных железных дорог обратился к Временному правительству с протестом, подчеркнув недемократический характер подготовки и принятия данного документа, входящего в противоречие с действующим законодательством и, в частности, с уставами частных железнодорожных обществ. Проведение в жизнь идей циркуляра, по мнению Совета частных железных дорог, "угрожает в ближайшем будущем новым расстройством транспорта". Критика же министром прежних порядков "доказывает лишь недостаточное знакомство министра путей сообщения с историей русского железнодорожного дела". Совет считал, что министр путей сообщения фактически вводит не имеющие примера в мировой практике принципы коллективного управления в дело громадной государственной важности. В ответ Некрасов лишь подтвердил, что циркуляр является временной мерой и будет действовать до Учредительного собрания, на котором должен решиться вопрос о государственном строительстве в области железнодорожного дела.

Весной и летом 1917 г. Министерство путей сообщения сделало следующие шаги к регулированию перевозок. В июле были введены Правила постепенности отправления по железным дорогам грузов малой скорости, Положение о центральном и порайонных комитетах по регулированию перевозок по железным дорогам. Реорганизованный Центральный комитет по железнодорожным перевозкам обсуждал вопросы распределения подвижного состава, определял преимущества в отправлении грузов какого-либо определенного направления или назначения, распределял эти грузы по степени их важности и срочности доставки, составлял общие планы перевозок грузов в соответствии с перевозочной способностью дорог. Однако состояние железнодорожного транспорта ухудшалось с каждым днем. Сократился среднесуточный пробег поездов, падала производительность труда, ухудшилось состояние подвижного состава, не выдерживались сроки его ремонта.

Некрасов принимал самое активное участие в общественной жизни страны. В дни июльского кризиса покинул ряды партии кадетов, вышел из правительства, стал одним из основателей Российской радикально-демократической партии. Затем вновь вошел в состав правительства в качестве заместителя министра-председателя и министра финансов. Выступая на Государственном совещании в Москве с докладом о финансовом положении страны, был вынужден признать, что "ни один период российской истории, ни одно царское правительство не было столь расточительно... ни одно не было столь щедро в своих расходах, как правительство революционной России". В первые часы корниловского мятежа Некрасов пообещал Керенскому свою полную поддержку, и с его участием была составлена телеграмма железнодорожникам, призывавшая их не исполнять распоряжений генерала. Вместе с тем для предотвращения кровопролития в столице он поддержал мнение министров А.С. Зарудного и М.И. Терещенко об отставке А.Ф. Керенского, за что сам был немедленно отправлен в отставку.

В начале сентября Некрасова назначают генерал-губернатором в Финляндию. В своей деятельности он обещал руководствоваться двумя принципами: лояльность и законный порядок, а также соблюдение конституции Финляндии, — но и настаивал на лояльном отношении ответственных финляндских кругов к российской государственности.

После Октябрьской революции перешел на службу в советские учреждения. Работал управляющим московской конторы "Синкредсоюза", статистиком в Наркомпроде. С 1919 г. под чужой фамилией жил и работал в Казани, где был арестован. В заключении по делу Некрасова следователь Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) записал: "На основании всего материала по делу прихожу к убеждению в политической и общей целесообразности полного прекращения дела Голгофского-Некрасова, легализации бывшего министра путей сообщения Некрасова, освобождения его и использования его на хозяйственной работе". 24 мая 1921 г. Ф.Э. Дзержинский распорядился дело Некрасова прекратить.

Тогда же состоялась встреча Некрасова с В.И. Лениным. Некрасов вспоминал: "Когда доставили меня в Кремль, я, несмотря на опыт, струхнул ... Владимир Ильич встал со стула, пожал руку и пригласил сесть ... спросил: "Где бы желали Вы работать?" Не задумываясь, я ответил, что хотел бы работать в кооперации. — "Вот, вот и мы предварительно обсуждали с товарищами и решили рекомендовать Вас в Центросоюз". В 1921 — 1930 гг. Некрасов был членом правления Центросоюза РСФСР и СССР, преподавал в Московском университете и Московском институте потребкооперации. В ноябре 1930 г. его арестовали, но в марте 1933 г. досрочно освободили, В дальнейшем Некрасов работал на строительстве канала Москва — Волга служащим и в 1937 г. был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Однако в 1939 г. Некрасов был вновь арестован и после краткого следствия приговорен к расстрелу. Реабилитирован в 1990 г.

А.С. Сенин